«Доктор Живаго» –  Б. Пастернак.

Да, этот роман я прочла. Ах! Сколько печали, сколько тоски и cколько грусти было в моем сердце как после прочтения, так и во время самого чтения романа. Удивительно реалистично, а главное, так жизненно. Великолепный роман. Замечательный роман. Удивительный роман.

Я читала его и время тянулось. Мне хотелось с каждой главой быть ближе к концу. Так заинтересовывал читателя автор! Интрига в каждой главе. Главе не большой по объему, главе не утомляющей читателя, интересующей и раскрывающей тайны повести. Я не могла представить себе конца, так банально, в роковую минуту, верила в чудо. И может быть, если бы это был не Пастернак, а другой автор, он бы нарисовал это чудо, но тут, на страницах этого романа – чудес почти не было.

Главный герой! Что же Вы, Юрий Андреевич, сделали? Я Вас призирала.  А теперь во мне лишь грусть, и печаль смирения с вашей горькой долей. Вы только подумайте, кого вы оставили после себя и в каком положении. Любовь! Я могу это понять, но достоинство! Где же вы девали достоинство, когда проводили ночи и дни с другой женщиной? В молодости вы были так горы, самодовольны, порядочны, а по мере того, как старели, теряли эти немало важные качества. Мне так жаль! Мне очень, очень жаль Вашей трагичной судьбы. Но я не помощник.

Реалии жизни, так мало познанные мною и не желаемые, раскрылись здесь в какой-то степени. Поэтому, возможно, мне было тяжело его читать, и я с таким негативом отнеслась к главному герою. Я понимаю, что оно есть, но мне не хочется о нем думать, я желаю его огородить от себя. Может быть, в близком будущем, я почувствую каково это, ну, или сумею представить более реалистично. Мне бы не хотелось иметь подобный горький опыт. Не хотелось бы.

Время. Этот роман охватывает достаточно большой промежуток времени, а главное, какой тяжелый! Революции, революции, войны, восстания, Гражданская война. Вплоть до Второй Мировой, правда немного и в эпилоге. Интересно. Это очень интересно!

 

  • Надо быть верным бессмертию, этому другому имени жизни, немного усиленному.

 

  • С тех пор как он себя помнит, он не переставал удивляться, как это при одинаковом строении рук и ног и общности языка и привычек можно быть не тем, что все, и притом чем-то таким, что нравится немногим и чего не любят? Он не мог понять положения, при котором, если ты хуже других, ты не можешь приложить усилий, чтобы исправится и стать лучше. (Евграф Живаго) 

 

  • Как хорошо на свете! – Но почему от этого так больно?

 

  • До сих пор считалось, что самое важное в Евангелии нравственные изречения и правила, заключенные в заповедях, а для меня самое главное то, что Христос говорит притчами из быта, поясняя истину светом повседневности. В основе этого лежит мысль, что общение между смертным бессмертно и что жизнь символична, потому что она значительна. (Николай Николаевич).

 

  • И над сильным властвует подлый и слабый.

 

  • И она только спрашивала себя: разве когда любят, унижают?

 

  • Человек в других людях и есть душа человека. Вот что вы есть, вот чем дышало, питалось, упивалось всю жизнь ваше сознание. Вашей думою, вашим бессмертием, вашей жизнью и других. И что же? В других вы были, в других и останетесь. И какая вам разница, что потом это будет называться памятью. Это будете вы, вошедшие в состав будущего. (Юра Живаго).

 

  • devand-derrière – шиворот-навыворот (фр).

 

  • Сейчас как никогда ему было ясно, что искусство всегда, не переставая, занято двумя вещами. Оно неотступно размышляет о смерти и неотступно творит этим жизнь (Юрий Живаго).
  • Нет народов, есть личности.

 

  • Плохо всем цветам на свете сразу, словно земля днем лежала без памяти, а теперь этими запахами приходила в сознание.

 

  • Читала. Ничего не понимаю, но гениально.

 

  • Предмет беседы отражается на лице впечатлительного мальчика, как в зеркале.

 

  • Весь соткан из противоречий.

 

  • Я не люблю людей, безразличных к истине.

 

  • К добру нужно привлекать добром.

 

  • Снявши голову, по волосам не плачут. 

 

  • Мир был на душе у них.

 

  • Человек рождается жить, анне готовится к жизни.

 

  • Каким непоправимым ничтожеством надо быть, чтобы играть в жизни только одну роль, занимать одно лишь место в обществе, значит всего только одно и то же! (Антипова) 

 

  • И он потерял сознание от счастья.

 

  • Она сама [жизнь], если хотите знать, непрерывно себя обновляющее, вечно себя перерабатывающее начало, она сама вечно себя переделывает и претворяет, она сама куда выше наших с вами тупоумных теорий. (Юрий Андреевич)

 

  • Но довольно о нем. Я не люблю плакать…

 

  • Человеческая, в особенности женская природа, так темна и противоречива!

 

  • Я без ума, без памяти, без конца люблю тебя.

 

  • Нелюбовь почти как убийство.

 

  • … искусство всегда служит красоте, а красота есть счастье обладания формой, форма же есть органический ключ существования, формой должно владеть все живущее, чтобы существовать, и, таким образом, искусство, в том числе и трагическое, есть рассказ о счастье существования.

 

  • Он проснулся с головной болью оттого, что спал слишком долго. Он не сразу сообразил, кто он и где, на каком он свете.

 

  • Несвободный человек всегда идеализирует свою неволю.

 

  • В наше время очень участились микроскопические формы сердечных кровоизлияний. Они не все смертельны. В некоторых случаях люди выживают. Это болезнь новейшего времени. Я думаю, ее причины нравственного порядка. От огромного большинства из нас требуют постоянного, в систему возведенного криводушия. Нельзя без последствий для здоровья изо дня в день проявлять себя противно тому, что чувствуешь; распинаться перед тем, чего не любишь, радоваться тому, что приносит тебе несчастье. Наша нервная система не пустой звук, не выдумка. Она – состоящее из волокон физическое тело. Наша душа занимает место в пространстве и помещается в нас, как зубы во рту. Ее нельзя без конца насиловать безнаказанно.

 

Продолжения нет. Почему его нет? У меня же еще есть вопросы…

Стихи Доктора Живаго