О нищих. Что делать, если встретил их?

В принципе, в этом посту не будет ничего веселого. Здесь я буду рассуждать над достаточно острой и интересной проблемой нашего века. И эта проблема — нищета. Нечему удивляться. Я конечно рада, что однажды услышала одного знатного человека, который заключил, что «в Беларуси нищих на улице почти нет по сравнению с остальными государствами Европы». Вот вам, оказывается, мы не так плохо и живем-то. Честно говоря, мы вообще хорошо живем. Но об этом не будем.

 

Итак. Я ездила в Гродно. «Мне безумно понравился этот город, все в нем красиво, необычно, загадочно и бла-бла-бла», – так сказал бы романтик. Так сказала я. Но у меня есть другая часть души, которая была возмущена, поставлена в неловкое положение, оскорблена.

Где-то в половине дня мы оказались с mon père на рынке. Дело понятное – он оказался огромных размеров. По пути встречалось нам много разных людей. Там можно было найти все и цены там были удивительно низкие по сравнению с нашим, местным рынком, но дело не в этом. При входе на рынок замечаем женщин, которые сидят на тротуаре, рядом с ними картонный ящик и ребенок на руках. Они, эти женщины, о чем-то говорили или молчали (даже не пели, кажется) и при том при всем были беременны. Сидящих я видела две, на расстоянии друг от друга где-то в сто метров. Они были удивительно похожи не только внешностью, но и манерой поведения. Как всем стало ясно, ящики возле них были предназначены для милостыни. Но там было не густо. Пару белорусских купюр не больше тысячи и (уже позже, через несколько часов) сладости или пирожок.

Нам с папой пришлось постоять в очереди к банкомату, чтобы снять деньги, а он, этакий хитрый, был возле одной из этих нищенствующих женщин. Я наблюдала. Ужас, что творилось у меня в душе! «Помочь? Чем? Зачем ей, этой беременной женщине с ребенком на руках, мои двадцать рублей (которые бросали остальные) или сто, или пятьсот или тысяча? Что бы ты сам купил за эти деньги? Ничего». Поэтому я пришла к выводу, что если и давать денег, то больше. Хотя бы тысяч двадцать. Там же, стоя, я узнала, что это были молдаване. Хотя я предполагала, что это цыгане. Они удивительно схожи внешними чертами.

Я кривилась косясь в ту сторону. Но заметила что-то удивительное. Одна проходившая мимо женщина подошла к ребенку и предложила ему толи глазированный сырок, толи какой-то шоколадный батончик, но он, этот ребенок, не взял. Он противился и рук не протягивал. Что это такое? Можно понять, что дитя боится, но даже вместе с этим, если бы малышка хотела есть, она бы взяла. Ведь это естественно. Из всего следует, что ребенок не очень-то голод, или таких шоколадок пробовал.

Позже, когда мы уже сняли деньги, mon père сказал, что тут жалеть нечего. Очень четко подметил он, что «волосы крашены – значит деньги на краску были, джинсы и куртка вполне приличные – значит деньги на них тоже нашлись, лицо подпухшее, красное – значит вчера пила и гуляла». Ну, и кому тут плохо живется? Мы,  кто ходил по рынку и они, кто сидел и нищенствовал, ничем не отличаемся внешне. У нас, как и у них, абсолютно одинаковая анатомия, мы одеты, поевши. Правда, те не были умыты и в голове у них водилось всего пару мыслей.

«Никому не живется легко», — сказал mon père. Да, я согласна. Просто дело в нас самих, в людях. 

А не в самом государстве, откуда они родом, как я сразу подумала. Дело не в гос.строе Молдавии. Это всего лишь маленькая страна, без значительных ресурсов. Дело в самом человеке, в его моральных ценностях.

«Выживай!» — эта сила движет каждым и каждый делает это по-своему.

Нет, на этих сидящих на тротуаре женщинах, мое рассуждение не заканчивается, ибо со мной случилось что-то позначительнее и похуже, что абсолютно выбило из колей. Там же, на рынке, мы были в большом здании, где находиться множество различных магазинчиков. Так вот на втором этаже мне захотелось купить сухофруктов. Их было такое изобилие! Самые разные. Я долго рассматривала, что купить: там были и финики, и курага, и яблоки, и прочь. Вот уже купила ананаса и персика, жду сдачу. Вдруг  кто-то легонько стучит мне в правое плече и я слышу приглушенный «Дай». Вроде, если мне не изменяет память, это был именно «дай», а не «помоги» или что-то в этом роде. Я отвернулась и передо мной стояла молодая молдаванка. Она явно была старше меня, но ростом ниже. Лицо ее было не умыто, или мне это показалось, и на нем выражалось столько жалости, что я оказалась в замешательстве. Стоит заметить, что девушка в другой руке держала деньги. Их было не мало, я видела зеленые сторублевки. Быстро отвернулась. Девушка снова легонько толкнула меня в плече и повторила ту же фразу. Я сложила сдачу в кошелек, мне было неприятно, у меня тряслись руки, я бормотала что-то типа «Никому сейчас не легко…». Я не хотела смотреть на нее. Мне хотелось, чтобы она отстала от меня и ушла. «Почему именно я?!», — эта мысль вертелась у меня в голове. Я нацелена была уходить, вся кипя отвращением. Но вдруг отвернулась к ней и заметила, что жалости на лице у девушки больше не было. Теперь оно выражало ярость и ненависть. Я пыталась оправдать совесть: «Денег не дам, могу чего-нибудь купить», — и указала на разнообразные ящики с сухофруктами. Молдаванка, вопреки всем моим ожиданиям и предположениям, грозно, с нечеловеческой ненавистью и яростью бросила мне в лицо: «Купи!». Боже, мне стало страшно и я, задрожав, быстро отвернулась и ушла. Я не могла забыть ее пылающие глаза. Они укололи меня, они меня обезоружили и убили.

Дело в том, что она и знать не хочет о том, чтобы я ей там чего-то купила. Ей нужны деньги. Самые обычные бумажки, за которые она сможет себе купить все, что захочет сама. Она вовсе не голодна, а если это и так, то видимо, сама не плохо справляется. Все эти попрошайки, нищенствования – это как часть их работы. Они так зарабатывают, похоже как ты, трудясь или учась, чтобы потом трудиться. Давка на жалость – приносит им прибыль. Это ведь самый простой способ, согласитесь, чтобы добиться чего-то. Лентяи так и поступают. Зачем работать, если можно посидеть, а деньги тем временем придут к тебе сами. Большого ума не нужно, чтобы понять эту простую истину.

И в заключение будет уместным вспомнить слова Сатья Саи Баба, которые относятся к его «Десяти принципам благополучной жизни в обществе». Они звучат так: «Практикуйте благотворительность, но не поощряйте нищих раздачей денег. Обеспечивайте их пищей, одеждой и кровом. Помогайте им другими путями, но не поощряйте лености». Давая деньги нищенствующим, мы всего-навсего поощряем их леность.

Комментарии (2)

  1. несколько лет назад в пинске со мной произошла похожая история.но рядом была мама(а она-то знает таких «нищих»).мама сказала той девушке: «имей чувство совести и иди устройся на работу».

  2. Молодец! Статья затронула и заставила задуматься! Ты выбрала правильную профессию) Ты настоящий журналист!

Обсуждение закрыто.

Top