Если получается проснуться до обеда, то это время я обычно провожу за книжками. Мне нравится зарыться в них и часик к ряду не иметь связи с реальным миром. Можно валяться на кровати, сидеть за рабочим столом. Я предоставлена сама себе и моя комната до отвала забита печатными строчками. Если мама зовет меня позавтракать, ей приходится воевать с группой художников. Дейнеко меня не отпускает. С писателями и стихоплетами нам тоже обычно есть что обсудить.

Но к обеду у меня тренировка. И тут я подумала, как же не красиво идеальное тело. По нем взгляд скользит и ускользает дальше. Туда, где форма преломляется. От этого преломления исходит необычный, притягательный свет.

Знаете, так много хочется увидеть, пока есть глаза.

У меня такое ощущение, что я закончила десятый класс (чудесное, беззаботное время) и должна перейти в одиннадцатый. То есть все еще впереди. И те семь лет, которые успели промчаться – исчезли. Так странно. Люди, когда уходят, забирают с собой время, которое вы провели вместе. Причем равнозначно и мужчины, и женщины.

А на Полесье чудесно. У Горыни глубокий синий цвет, тяжелая вода и тихое, но сильное течение. Одной нырять на три метра и искать по норкам раков мне страшно, поэтому я просто плаваю и растворяюсь. Горынь я уже переплывала (и чуть не утонула к чертовой матери), поэтому интереса особого нет. Обрывы, с которых прыгали с мальчишками, уже позарастали (да и мальчишки выросли). Но здесь красивейшие закаты. Солнце уползает за горизонт медленно, звезды не спешат появиться. Все это таинство длится как-то долго. Кажется, сиди и рассасывай метр за метром это оранжево-розовое зарево. Но когда ночь спускается на Горынь, река впадает в Млечный Путь. И ты плывешь по ночи и не знаешь, какой поток несет тебя сегодня.