чашка с клубничками

Громко тикают на кухне часы. Кажется, я таких очень давно не слышала. Этот звук погружает меня в детство. Тогда я подолгу не могла заснуть под их счет. А когда впервые съехала от родителей, поняла, что самое эффективное под что выходит засыпать – это тот самый «тик-так, тик-так». Поэтому как только я закрывала глаза и пыталась заснуть, мой мозг быстро дописывал в голове этот звук, и я со сладостью и уверенностью погружалась в царство Морфея. Потом еще долгое время, кода мне нужно было побыстрее задремать, я вспоминала то громкое тиканье тех старых часов. И засыпала. Мозг под влиянием времени угасает. Громкие часы действуют на меня как снотворное.

В чашке с клубничками остывает кофе. А еще на этой кухне не закрывается форточка. Мне лень защелкивать на крючки.

Я чувствую себя легкомысленной. Но слегка по-другому. Не как в те восемнадцать-девятнадцать лет. Тогда я совершенно не думала о завтра. Тогда я совершенно не знала, что будет на днях. Но фантазировала об обстоятельствах и уповала на волю только одного человека – не на себя. На него.

Мне воображалось, что мужчина, решившись быть рядом со мной, возьмет на себя ответственность за всю меня – мое настроение, мое здоровье, мое образование, мое положение в обществе, мое отношение к друзьям и даже родным… В целом, этот список можно продолжать бесконечно. Мне казалось, если я отдам себя всю ему во власть, он точно с радостью и великим счастьем примет этот мой дар и будет с точностью знать, что с ним сделать.

Но я же не знала, что взрослые не в курсе даже, куда себя девать.

А тем более такие взрослые, которые себя-то еще и не нашли.

Поэтому, как мне казалось – мой дар – был отвергнут. Трудно решить за двоих, когда за себя-то и не шибко понимаешь, что решать.

А теперь. Теперь я по-прежнему легкомысленна. Но уже в каких-то рамках личного допустимого пиздеца. Зачем делать больше того, за что ты не можешь ответить?

Однажды, проспав от силы два часа у подруги после жуткой пьянки, я ехала на работу к восьми. Вроде это тоже была осень. Еще не поздняя, но уже прохладная. Я тогда жила в центре, а в этот раз пришлось ехать с другой стороны Немана. Я ужасно злилась на всех – на парня (потому, что он не позаботился о моих интересах, ведь мне нужно было рано на работу), на друзей (потому, что они ввязали нашу пару в такую вакханалию), на себя (потому, что пошла у всех на поводу, не отстояла свою позицию, не побеспокоилась о себе). Но в какой-то момент  я отвлеклась от этих замкнутых мыслей и посмотрела в окно – там был великолепный рассвет.

Прохладное бодрящее утро, залитый лучами свежего солнца Неман. Мост, вода, городская панорама с светящимися башнями церквей… Я вдохнула и вдруг поняла, что никто из тех, кого я винила секундою раньше в своих «бедах», не имеет ко мне никакого отношения. Никто и не должен был думать о моих интересах. О том, что мне на работу к восьми, что я не высплюсь, что алкоголь в крови еще не растворился…

Я поняла, что моя жизнь – это моих рук дело.

Выдохнула. И самопроизвольно улыбнулась.

Мне стало хорошо и что-то неизвестным теплом разлилось по всему телу. Это была осознанность. Это было принятие ответственности за собственную жизнь. Мне стало хорошо и спокойно.

Уже одиннадцатый час вечера. Мне все еще на работу к восьми. Кофе в чашке с клубничками остыл.

Я люблю холодный кофе.

И тебя я тоже люблю.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Top