страшный сон атомщика

«Огнями прогресса» должна была завершиться колонка в газете. Но, право же, это подлое вранье. Атомный скачок – это не прогресс уже. Альтернативная энергетика сейчас снится каждому второму молодому инженеру. Но в Беларуси – разрыв между поколениями. Молодежь, кажется, стремительно покидает родные края просто потому, что реализовать себя здесь – очень трудно, а зачастую просто невозможно. Я говорю, конечно, прежде всего о здоровых отношениях между людьми. А не о сватовстве, жополизстве, уникальной национальной терпимости. Тоталитаризм, как бурная горная река, несется сверху вниз, забивая всем головы. Но мы сегодня о другом. Сегодня мы о преображениях, о детских воспоминаниях и о том, как я съездила в Островец.

На железнодорожной станции Гудогай больше не требуют уплаты госпошлины за пребывание в пограничной зоне. Пару лет назад ее отменили, теперь доказательство, что мы едем на малую родину, можно оставить только у себя в сердце. Островец встретил нас теплым летним вечером, свежим после небольшого дождя.

Эта тема – трепетная. Но чем старше становишься, тем дальше в глубь своей души ее загоняешь. Прячешь всё самое сокровенное от чужих глаз, рук, ног. Чтобы не сглазили, не облапали, не наследили. Последний раз основательно погостить на Островетчине удалось пару лет назад, хотя я прекрасно помню город атомщиков обычным провинциальным агрогородком. Наверное, поэтому все перемены замечаются особенно остро, бросаются в глаза все детали новых грандиозных перемен.

Центр Островца постепенно смещается. Это я почувствовала, как только мы въехали в город, где, как прежде, стоит гостиница, Ленин в сквере, кинотеатр. Пусто. Гуляющих людей можно сосчитать по пальцам, но как только переезжаешь через реку Лошу, город оживает: мамы с колясками, прогуливающаяся молодежь, велосипедисты, иномарки. Теперь центр – среди современных мноэтажек. За пять лет тут появилось два новых микрорайона, строится третий. Пока в них, как в общежитиях, живут строители. Позже квартиры раздадут работникам БелАЭС и местным жителям. Поэтому спрос на недвижимость высокий, отсюда и крепкие столичные цены. Но тех, кто живет в исторической части города десятилетиями, квартиры в новостройках не особо интересуют. Цены на «квадраты» мне подсказал только интернет. В целом, коренные островчане об атомной электростанции рассуждают спокойно и сухо – в повседневной жизни этот факт не создает проблем, но и радикальных перемен пока не принес.

Атомной станции днем я так и не увидела – только поздно вечером получилось выбраться в деревню, где мы раньше жили. Маленькие, опустевшие и зарастающие Чехи доживают свой век примерно в пяти километрах от АЭС, на которую мы смотрели ночью, затаив дыхание, с порога тетиного дома. Прямо на горизонте красными бусами горит градирня первого блока БелАЭС. В общем-то, самое грандиозное впечатление производят именно две охладительные башни высотой 167 м и диаметром основания 128 м. Глазу и мозгу масштабов строительства не оценить, но поверьте – это внушительно.

Мы стояли с сестрой, молчали и смотрели в эту яркую, волнующую даль, появившуюся спустя десять лет нашего отсутствия как-то неожиданно. Потом огляделись: поросшая обочина дороги, которую с каждым годом все больше ужимают кусты и деревья, брошенные дома с черными глубокими окнами, заросшие бурьяном огороды, поле. Нехотя вспоминалось, в какие кюветы падали на велосипедах, где росли самые вкусные яблоки, где жили самые злые собаки. В кромешной тьме и тишине деревни, которая уже больше похожа на хутор, мы молчаливо плакали, думая каждая о своем. А перед глазами сияла атомная станция как маяк, как далекая и явная идея развития.

На самом деле стоять ночью чуть ли не в чистом поле и смотреть на сияющую АЭС в пятикилометровой близости – страшно и волнительно. Внутри где-то немного раздражает, что эти чувства результат недавно просмотренного «Чернобыля». После этой поездки стало понятным, почему особо сообразительные и тенденциозные бизнесмены скупают хутора близ атомной и строят там хостелы. За ночные виды можно было выставлять отдельный чек и люди, безусловно, платили бы.

В «Припять» бы сгонять еще в этом году, да прочитать «Чернобыльскую молитву» Алексиевич. И всё. Считай, курс молодого бойца по ядерной энергетике пройден. А ведь как сейчас помню, что еще задолго до переезда, до новости о строительстве Островецкой АЭС, мне папа рассказывал об устройстве реактора и атомной бомбы. Я тогда, может, и половины не поняла, но точно знала, как ответить умникам на этот каверзный вопрос да где-то внутри гордилась, что «для получения ядерной энергии используют цепную ядерную реакцию деления ядер плутония-239 или урана-235».

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Top